Здесь я сказал главное: порядок и хаос не враги. Они — любовники. Они танцуют друг с другом на этом холсте, и в этом танце рождается что-то третье. Живое. Настоящее.

Сначала была чистая абстракция. Четыре квадрата. Три прямоугольника. Чёткая геометрия, как планы, которые мы строим, как границы, которые чертим, как порядок, который
пытаемся удержать.

Сверху — три квадрата. Голубой, оранжевый, малиновый.
Небо, огонь, страсть. То, что выше нас, то, чем мы дышим, то, из-за чего просыпаемся по ночам.

Ниже — прямоугольники. Белый, болотно-зелёный, чисто зелёный и снова белый квадрат. Земля, жизнь, покой, чистота. То, на что опираемся, что растим, что храним.

Все они разделены тёмно-чёрным. Как паузы. Как границы.
Как «нельзя», «не подходи», «это моё». Как та самая тьма, которая держит всё по местам, не давая смешаться.

Идеальный порядок. Всё на своих местах. Всё понятно.

А потом я включил Нейро.

Сдвинул чуть вправо. Добавил хаоса. Позволил краске течь — серой, текучей, непредсказуемой. И она потекла. И создала произвольные формы. Длинные прямоугольники, мелкие квадраты. Розовые, зелёные, жёлтые, синие, белые. Они появились там, где их не ждали. Они ворвались в этот строгий порядок, как жизнь врывается в планы, как чувство врывается в расчёт, как любовь врывается в уютное одиночество.

И в конце появился крест.

Не как распятие. Как пересечение. Как встреча. Как то самое место, где вертикальное встречается с горизонтальным, где небо встречается с землёй, где порядок встречается с хаосом и — не погибает, а рождает нечто новое.

Что я хотел этим сказать?

Я хотел сказать, что любой порядок без капли хаоса — мёртв.
Что любые границы без возможности течь — тюрьма. Что самые интересные формы рождаются не по линейке, а там, где краска потекла не туда. Что крест — это не всегда боль. Иногда это просто место встречи. Что голубое и оранжевое могут жить в одном мире, если между ними есть живая, текучая, серая правда.

Я хотел сказать, что мы — это и есть эта картина. Сначала мы строим квадраты и прямоугольники. Чёткие планы, понятные роли, удобные границы. А потом приходит жизнь. Нейро. Течение. Хаос. И сдвигает всё чуть вправо. И добавляет серого. И рисует крест там, где его не ждали. И создаёт новые формы — розовые, зелёные, жёлтые, синие. И мы вдруг понимаем: то, что казалось хаосом, на самом деле — высший порядок. Просто мы не сразу научились
его видеть.

Neuroabstraction 0001. Нулевая версия. Первая попытка.
Но в ней уже всё есть.